Там – Сталинград. Калачевец подтверждает: за ленточкой хорошо понимаешь, за что шли в атаку деды
Виталий пробовал себя и в сельском хозяйстве, и в строительстве. Только всё не то. Посоветовавшись с женой Дарьей, в 2009 году подписал контракт на военную службу. Отслужив год, понял: нашел именно то, что давно искал. Знаете, это именно тот случай, когда профессия выбирает человека, а не наоборот. Следующий контракт он подписал сразу на 10 лет.
Середина февраля 2022-го выдалась серой и слякотной – в общем, типичной для наших мест. Виталий собирался на очередные учения. Служба есть служба. Семья уже привыкла к регулярным командировкам отца, но Дарья впервые за долгие годы расплакалась у него на плече. Недоуменно взглянув на жену, Виталий пошутил, мол, не на войну же провожаешь.
Отправился он сперва в Ростовскую область на Кузьминский полигон. С утра 23 февраля начальник группы поздравил всех с Днем защитника Отечества, а вечером поступила команда ехать на три дня на выполнение боевой задачи. В итоге эти три дня затянулись на полгода, а праздник для Виталия стал не просто профессиональным, а отражающим самую суть его призвания: защищать границы и интересы Родины.
Мудрое женское сердце не обмануло. Началась специальная военная операция. Впрочем, для Виталия это не первый военный опыт. Во время срочной службы он участвовал во Второй чеченской кампании.
Жизнь разделилась на «до» и «после»
С Виталием и Дарьей мы должны были встретиться в стенах редакции. Мне повезло, ведь глава семьи как раз находился в отпуске. Из-за суматошной корреспондентской работы встречу перенесли в районную библиотеку, где готовилась книжная выставка, посвященная Великой Отечественной войне.
Пара устроилась на стульях среди книг Шолохова «Они сражались за Родину» и Полевого «Повесть о настоящем человеке». Виталий на вид самый обычный. Если описывать его внешность, то не найдешь ничего, бросающегося в глаза. Кроме, пожалуй, удивительного спокойствия и уверенности, которые излучает этот человек. С Дарьей они в браке больше 20-ти лет. Родом оба из Береславки. Познакомились на проводах его брата в армию. Затем поженились и обвенчались. В прошлом году супруги отметили фарфоровую свадьбу. Растят трех дочерей: Виталию, Богдану и Аделину. Мама Дарья много времени уделяет детям: помогает с уроками, возит на дополнительные занятия, секции и кружки. Старшие посещали театральное отделение Береславской детской школы искусств.
Когда папа отправился на СВО, у дочек впереди маячили 1, 9 и 11 классы. Ответственный момент для всей семьи. Но Дарья не могла ни о чем другом думать, кроме как о супруге: только бы он остался в живых. Младшей на тот момент было всего 6 лет. Видя терзания и бессонные ночи матери, девочка не отходила от нее.
До СВО Дарья увлекалась кулинарией: пекла на заказ тортики. Однако с началом спецоперации творческое занятие пришлось оставить. Невозможно было ни на чем сконцентрироваться. Она сутками не выпускала телефон из рук, боясь пропустить важный звонок.
— Жизнь разделилась на «до» и «после», — Дарья рассказывает о накипевшем. — Когда появился страх потерять близких, многие вещи, которые раньше казались важными, теперь бессмысленны. По сравнению с моральными ценностями материальные вообще ничего не значат. Если он не вернулся бы, то к чему все это? Раньше, бывало, ругались по каким-то мелочам, а сейчас понимаем, что кроме нас и наших детей больше нет никого роднее, что нужно ценить и беречь друг друга.
Глядя на Дарью, заметила ее беспокойный взгляд – взгляд снедаемой переживаниями жены. Виталий побывал в двух командировках в зоне СВО.
Первые полгода пришлось особенно тяжело, потому что связи толком не было. Виталий не звонил потри-четыре дня, а то и две недели. Времени достаточно, чтобы выстроить в своей голове башню из тревожных мыслей. А когда долгожданный звонок все же поступал, разговор был очень короткий. Дарья не успевала ничего сказать, только слышала от любимого: «Живой-здоровый, всё хорошо». На этом всё. Конечно, информацию женам предоставляло командование части. С ними работал психолог. Была организована полевая почта. Женщины могли передавать посылки на фронт. Но всё равно этого было мало: неопределенность пугала больше всего.
Вторая командировка прошла проще, отмечает Виталий, потому что и связь была, и задачи понятны. По должности он заместитель командира взвода, а там, за «ленточкой», из-за нехватки водителей и наличия у него категория «С», был водителем на бронированном «Камазе». Ездил за боеприпасами, продуктами, сопровождал экипаж тяжёлой огнеметной системы, которая работала по позициям врага.
Фронтовые дороги научили его относиться к людям по-другому, больше ценить жизнь. Ранее служба воспринималась как работа: отработал, ушел домой; сходил в наряд, вернулся. Всё размеренно и предсказуемо. Но там иначе. Там находишься в постоянном напряжении. То есть можешь сейчас никуда не ехать, а через 2 минуты позвонят, и надо выезжать. Всегда надо быть в готовности, неважно: день это или ночь.
По служебной необходимости Виталий исколесил десятки тысяч километров: Ростов, Таганрог, ЛНР, ДНР, Запорожская область, Мелитополь… Везде покатался, везде жизнь посмотрел.
Особенно по-теплому относятся к российским военнослужащим в Донецкой Народной Республике. Местные жители готовы помочь делом, советом, могут последнее отдать, потому что там трагедия пришла в каждый дом. Там люди знают, каково это – бояться взрывов, прятаться в бомбоубежищах, обзванивать родственников и знакомых в надежде, что беда обошла их стороной.
Это не Чечня, это Сталинград
Говоря о спецоперации, Виталий вспоминает киноленты о Великой Отечественной войне, в которых показаны батальные сцены, где поле боя настолько велико, что можно укрыться от атаки, можно проползти под обстрелом. Но в современных условиях, особенно в городских, от артиллерии может спасти только чудо. Если будет прилёт, от него нигде не скроешься. Тут либо повезет, либо ранение или хуже. Несмотря на работу ПВО и прочее, прилететь может в любое место.
— На самом деле смерть и разруха рядом,- рассказывает о подробностях службы боец. — К примеру, едешь по Донецку — город живой, такой здоровенный, красивый. Его улицы украшают блестящие вывески. На перекрестке светофор мигает. Проезжаешь его, оборачиваешься назад — светится, а впереди – тьма. Даже удивительно, как близко. Или Мариуполь. Он мне хорошо запомнился. Словно Сталинград, там днём и ночью пылало. Едешь по главной улице, вдоль дорог растут зеленые насаждения, а в них кладбища. Много мирных жителей пострадало. Людям не давали как положено хоронить родственников. Им приходилось закапывать тела в этих зеленых островках. Сделать эксгумацию и перезахоронить можно было только после освобождения от врага «Азовстали».
Дарье каждый раз становится страшно не только за жизнь мальчишек, но и за то, с каким спокойствием они рассказывают истории, от которых кровь стынет в жилах. Страшно, что привыкли к подобному.
Пока он был в командировке, Дарья посмотрела фильм «Солнцепёк» и, когда муж вышел на связь, спросила, действительно ли всё так, как в фильме, или просто наигранно. Он тогда сказал в ответ только одну фразу: «Это не Чечня».
Любая война страшна по-своему. Но именно на спецоперации, уверен Виталий, не знаешь, что ожидать. Если сравнить 2022 и 2024 годы, то они тоже отличаются. Технологический прогресс не стоит на месте. Взять хотя бы дроны-камикадзе. Никто не думал, что прилетит в Калач, в Мариновку, что подвергнется атакам Волгоград.
В зоне боевых действий живут такие же люди, как мы. В Донецке наших парней встречали с распростёртыми объятиями, чего не скажешь о жителях Мариуполя, на долю которых выпало видеть ожесточенные схватки. Наши бойцы это понимают и чем могут помогают местным, особенно пожилым. Виталий рассказывает, что «за ленточкой» они никогда не голодали и, если была возможность, свой сухпай отдавали нуждающимся.
— Многое зависит от слоёв общества, — продолжает Виталий. — У нас же как? Кто-то углём топит, а кто-то — электричеством или газом, кто-то ест хлебушек, а кто-то — икру без хлеба и так далее. Под Мариуполем мы зашли в деревню. На нее просто без слез не взглянешь. Мне казалось, как СССР распался, и всё, жизнь там остановилась. Мы жили в разбитом доме, вернее, обедали в нем. Хозяев, естественно, нет. Вот смотришь: старые фотографии висят на стенах, кругом старая мебель. Атмосфера словно погружает в прошлое. В России также: кто-то хорошо живет, кто-то не очень. В любом случае, самое главное – это здоровье и семейное благополучие. Мы часто говорим: на всё воля Божья и решение командира.
Виталий удостоен двух государственных наград: за заслуги в исполнении воинского долга, обеспечении безопасности государства и укреплении его обороноспособности отмечен Грамотой Верховного Главнокомандующего ВС РФ; а также за доблестную службу ему была вручена медаль Суворова.
Вслед за отцом
В последнее время набирают популярность видеоролики, на которых оживают каменные скульптуры воинов Великой Отечественной и вновь идут сражаться с фашистским режимом. Видео, конечно, завораживает, но только за наше будущее сейчас борются живые люди, из плоти и крови: стрелки, наводчики, танкисты, саперы, механики, снайперы, водители и многие другие. Каждую минуту они рискуют своей жизнью ради Родины, ее жителей, своей семьи. Виталия дома ждут жена и три дочери. Ждут и надеются, что он вернется живой и здоровый.
Младшая дочка Аделина занимается вокалом и рукопашным боем. Мама смеется, что она пятерым мальчишкам фору даст. Ее полной противоположностью была старшая сестра Виталия, которая росла тихим и нежным ребенком. Но не зря у них с отцом даже имена похожи. Накануне выпускных экзаменов она неожиданно для всех решила поступать в академию МВД. Сейчас она там учится и работает. До этого в их семье не было военнослужащих. Папа первый. Старшая дочь вслед за отцом тоже решила надеть погоны и встать на стражу правопорядка страны.
27.03.2025г.